«Здесь важна рука человека». Машинист крана Ирина Галабурда — о профессии, точности и любви к своему делу

Как научиться чувствовать многотонную машину, почему после долгого перерыва начинают сниться краны и зачем молодёжи показывать рабочие профессии – об этом рассказывает машинист крана 6-го разряда Симферопольской ТЭЦ Ирина Галабурда.

Проект «МИРный созидатель», который редакция «МИР-инфо» реализует совместно с Федерацией независимых профсоюзов Крыма, посвящён людям рабочих профессий – тем, чей ежедневный труд обеспечивает работу предприятий и вносит вклад в развитие страны. В цикле интервью и фоторепортажей мы рассказываем о профессионалах своего дела, их мастерстве, ответственности и отношении к труду.

Есть профессии, мастерство в которых со стороны почти незаметно. Огромный груз медленно поднимается над цехом, проходит между оборудованием и с точностью до миллиметров оказывается там, где его ждут ремонтники. За этим движением — внимание, опыт и рука человека, который находится высоко над производственной площадкой, в кабине мостового крана.

Для Ирины Леонидовны Галабурды такая работа давно стала не просто специальностью. На Симферопольской ТЭЦ она работает с 2006 года. А началось всё гораздо раньше — с почти случайной встречи с профессией.

— Ирина Леонидовна, почему вы когда-то выбрали именно эту профессию?

— Мне было лет восемнадцать. Мы тогда жили в Казахстане, и однажды я пришла к родителям на работу. Там увидела женщину, которая управляла краном. Меня это почему-то очень сильно зачаровало: человек сидит в кабине и будто легко управляет огромными грузами.

Мне сразу захотелось попробовать самой. Потом я поехала в Никополь, выучилась на крановщика, а по распределению попала в Симферополь. Семь лет проработала на заводе железобетонных изделий.

Мне нравилось, что эта работа никогда не была однообразной. Мы изготавливали трубы: нужно разобрать, собрать, поставить, погрузить. И особенно нравилось ощущение, когда ты одним движением управляешь грузом, который человек физически поднять не может. Причём от тебя зависит не только поднять его, но и поставить точно, ровно.

Это действительно завораживает.

— Потом в вашей профессиональной жизни был перерыв. Почему вы всё-таки вернулись к крану?

— По семейным обстоятельствам я ушла с прежней работы, успела попробовать себя в разных профессиях. Но в какой-то момент мне начали сниться краны. Я поняла, что снова хочу работать именно на кране.

На Симферопольской ТЭЦ тогда как раз требовался крановщик. Здесь работали мои знакомые и предложили: «Пойдёшь?» Сначала я сомневалась — всё-таки долго не работала по специальности. Решила прийти, посмотреть.

Когда увидела цех, оборудование, высоту, мне стало интересно. Я высоты не боюсь, наоборот, люблю её. А здесь всё оказалось сложнее, чем на прежнем месте. Наверное, чем сложнее, тем мне интереснее.

Когда я села на кран в турбинном отделении, поняла — это моё. Наш бывший начальник цеха Орешкин как-то сказал мне: «Ты в сказку попала». И для меня это действительно было похоже на сказку: всё новое, огромное — и при этом очень многое зависит именно от тебя.

Представьте: многотонное оборудование нужно опустить буквально на миллиметры. И ты должна сделать это филигранно, с большой точностью. Вот это я и люблю.

— Что требует от машиниста крана наибольшего мастерства?

— Прежде всего внимательность и осторожность. Нужно уметь слышать и понимать стропальщика, который работает внизу.

Но со временем появляется ещё одно — ты начинаешь чувствовать сам механизм крана. Нельзя просто нажать: поднял — поставил. Нужно понимать, насколько добавить движение, где немного притормозить. Примерно как человек чувствует автомобиль, только здесь совсем другие массы и другая ответственность.

И, конечно, очень важна слаженная работа со стропальщиком. С высоты не всё можно увидеть. Ты должен доверять человеку внизу и понимать его сигналы, а он должен правильно закрепить груз и проконтролировать его положение.

Особенно сложные операции бывают, например, когда вытягиваем ротор генератора. Там всё делается буквально по миллиметрам: немного приподнять, отвести, провести. Это трудно, ответственно — и одновременно очень захватывает.

— Вы работаете на Симферопольской ТЭЦ с 2006 года. За столько лет профессия не стала рутиной?

— Нет. Наоборот, когда работы становилось меньше, я начинала скучать.

Раньше с весны до осени постоянно шли ремонты турбин и котлов. В такие периоды работы очень много. Да, бывает жарко, бывает трудно, но всё равно ждёшь ремонта, потому что именно тогда особенно чувствуешь свою профессию.

Я действительно очень люблю эту работу.

— В вашей профессиональной жизни был и очень тяжёлый эпизод.

— Да. Однажды при работе с рубильником произошёл взрыв. Я получила серьёзные ожоги лица и шеи. Меня отбросило в сторону, и всё могло закончиться гораздо тяжелее.

После лечения я всё равно вернулась. Страха перед профессией у меня не появилось. Я знала, что хочу снова работать на кране.

Мне предлагали подумать о другой работе, но я ответила: «Нет. Я очень люблю свою профессию».

— Как начинается обычный рабочий день машиниста крана?

— Сначала смотрю записи в журнале: кому и для какой работы требуется кран. Затем осматриваю оборудование, включаю его, обязательно проверяю работу контроллеров.

Перед началом работы нужно понимать задачу: куда подъехать, какой груз предстоит перемещать, кто работает стропальщиком.

Если идёт ремонт турбины, в кабине можно провести практически весь рабочий день. В период эксплуатации работы обычно меньше: что-то перенести, подать, убрать. А во время ремонта кран задействован постоянно.

— Что для вас самое сложное?

— Наверное, работать с неопытным стропальщиком. Здесь необходимо взаимное доверие.

Стропальщик должен правильно закрепить груз, проверить стропы, следить за положением оборудования. Мы всё контролируем вместе, но с высоты машинист крана физически не может увидеть каждую деталь.

Поэтому это всегда командная работа. От действий каждого зависит безопасность.

— Были случаи, которые особенно запомнились и чему-то научили?

— Один случай помню до сих пор. Я тогда работала здесь всего два или три года. Вместе со слесарем Маркевичем мы выставляли ротор генератора на балансировку. Долго, наверное около часа, всё выравнивали.

Наконец он говорит: «Ну всё!» — имея в виду, что всё выставлено как надо. А я восприняла это как команду опускать и начала майнать.

Он мне: «Что же ты делаешь? Мы с тобой целый час всё выравнивали!»

Конечно, потом смеялись. Но урок я запомнила на всю жизнь: если чего-то не понял, лучше лишний раз переспросить, чем сделать лишнее движение.

В нашей работе это очень важно.

— Чем вы особенно гордитесь в своей работе?

— Тем, что работаю на этой станции. Мы даём людям тепло и свет, и я понимаю, что в этом есть частичка моего труда.

От качества нашей работы зависит очень многое. Если неправильно установить тот же ротор или подшипник, потом потребуется дополнительное время на исправление. Значит, ремонт затянется.

Поэтому мне важно понимать, что и от моей работы зависит общий результат. Что я тоже вкладываю в него свою частичку.

— Что бы вы сказали молодому человеку, который только выбирает профессию?

— Не надо бояться рабочих профессий. Сейчас многие стремятся прежде всего к каким-то высоким должностям, но среди рабочих специальностей огромное количество интересного.

Мой внук, например, спрашивал меня: «Крановщица — а кто это?» Я ему объясняю, показываю оборудование, рассказываю, что именно поднимаю. И вижу его удивление: «Это ты всё это поднимаешь?»

Вот поэтому детям и молодёжи нужно показывать производство, знакомить их с профессиями. Пока сам не увидишь и не попробуешь, можешь просто не понять, насколько это интересно.

— Почему сегодня вообще важно рассказывать о людях труда?

— Потому что многие молодые люди просто не знают, что представляют собой рабочие профессии. Кто такая крановщица? Что делает сварщик? Как работает человек, который из обычной заготовки может выточить деталь, от которой зависит работа сложного оборудования?

Об этом нужно рассказывать и это нужно показывать. Тогда кто-то обязательно заинтересуется.

Не всё в жизни связано с компьютером. И не всё можно сделать с его помощью. Есть вещи, которые человек создаёт своими руками.

— Сегодня много говорят об искусственном интеллекте и автоматизации. Может ли технология когда-нибудь заменить человека в вашей работе?

— На нашем оборудовании — думаю, нет.

Опытный машинист уже чувствует механизм. Иногда ты ещё не получил команду, но по ситуации понимаешь, что сейчас груз нужно немного повернуть, где-то приподнять, где-то отпустить, чтобы деталь точно встала на своё место.

Наверное, там, где идёт однотипная, повторяющаяся операция, многое можно автоматизировать. Но у нас каждый раз нужно видеть ситуацию и чувствовать оборудование.

Здесь важна рука человека. Очень.