«Служить бы рад, прислуживаться тошно». Жизнь и смерть русского патриота Александра Грибоедова

228 лет со дня рождения Александра Сергеевича Грибоедова, человека многогранно талантливого, противоречивого и загадочного. Короткая жизнь русского поэта, прозаика, драматурга, дипломата, лингвиста, историка, востоковеда, музыканта и композитора сродни приключенческому роману. Его книга «Горе от ума» ещё до издания разошлась на цитаты. Свадьбу с грузинской княжной Нино Чавчавадзе они сыграли за несколько месяцев до гибели Грибоедова и вдова носила траур по нему до конца своей жизни, так и не выйдя больше замуж. Грибоедов сидел в тюрьме по подозрению в участии в организации госпереворота, но, доказав свою преданность России, получил должность посла в Иране. Где и погиб от рук религиозных фанатиков.
Впрочем, по мнению автора научных работ о Грибоедове, литературоведа, кандидата филологических наук Сергея Минчика, факт гибели Александра Сергеевича 30 января 1829 года – вопрос дискуссионный. Об этом и многом другом он рассказал в беседе с МИР-инфо

– Всегда интересно примерять исторические фигуры к нашей действительности. Будучи специалистом по жизни и творчеству писателя-дипломата Александра Сергеевича Грибоедова, как вы думаете, чем бы он занимался в наши дни?

– Если брать искусство, то, как человек, который знал, что слово неуслышанное равно слову несказанному, Грибоедов сейчас вряд ли бы писал книги. Их ведь мало кто читает сегодня. Потому, чтобы быть услышанным, я думаю, что он выбрал бы какой-то иной способ коммуникации с аудиторией. Например, кино. Причём, предположу, что, как и в случае с «Горем от ума», Грибоедов бы снял всего один фильм, но непременно шедевр, который бы нас многому научил и разошёлся бы на цитаты. Что же касается общественно-политической деятельности, то, чем бы этот выдающийся человек ни занимался, в нынешней системе координат это мало бы отличалось от того, что им уже делалось тогда, 200 лет назад. А всё потому, что Александр Сергеевич относил себя к так называемым «младоархаистам», то есть консерваторам. А значит, находился в оппозиции даже к Александру Пушкину, тоже патриоту, но, скорее, более либеральному, или даже прозападному. И если использовать сегодняшний сленг, то, на мой взгляд, Грибоедов с удовольствием примкнул бы к лагерю «ватников». Не испугавшись принять сторону государства и официальной власти, не постеснявшись критики со стороны так называемой «цивилизованной публики». Ну а если представить, что делал бы сегодня Грибоедов-дипломат, я уверен, что и в масс-медиа, и на международных площадках он защищал бы право России иметь свою позицию. Хотя бы потому, что интересы нашей страны полностью отвечают интересам всего человечества. Основу развития которого может составлять лишь плюрализм моделей государственного устройства и многополярность.

– Грибоедов в патриотическом порыве незадолго до Бородинского сражения вступил в Московский гусарский полк. Его на личные средства сформировал граф Петр Салтыков, то есть этот полк можно считать некоей ЧВК. Выходит, Грибоедов не был чужд силовому диалогу с врагами России?

– Во время Отечественной войны 1812 года Грибоедов был юнцом. Этим объясняется его желание дать отпор армии Наполеона, считавшегося олицетворением прогресса, просвещения и свобод. Которым так восхищалась и Европа, и русская интеллигенция – до тех пор, разумеется, пока французская армия со своими союзниками не пришла с оружием в руках и не опозорилась в России. Но поскольку сразиться с Наполеоном не вышло, Грибоедов нашел способ «проявить» себя на других «фронтах». В том числе, в ставшем легендой «четверном поединке», который произошел из-за балерины Авдотьи Истоминой. Кроме, собственно, дуэлянтов, Александра Завадовского и Василия Шереметева, тогда решили стреляться и их секунданты Грибоедов и Александр Якубович. И вот как раз после гибели Шереметева будущий классик изменится до неузнаваемости. Его творчество утратит прежде присущий ему романтический и даже в чём-то милитаристский задор, наполнившись нотками трагизма и непринятия насилия в любых формах. На мой взгляд, «дуэль четверых» станет важнейшим событием в биографии Грибоедова, которое послужит толчком к его эволюции как гуманиста. Неудивительно, что, когда его направят на Восток вызволять единоверцев из персидского плена, он напишет такие строки: «Голову мою положу за несчастных соотечественников». После гибели Шереметева став убеждённым противником кровопролития, Грибоедов также откажется поддерживать декабристов, которые планировали цареубийство. Хотя отдать собственную жизнь за державу он, пожалуй, был готов всегда.

– Но что дала государству гибель Грибоедова от рук религиозных фанатиков в посольстве в Тегеране? Тем более, что сам он писал Пушкину накануне: «Вы не знаете этих людей! Вы увидите, что дело дойдёт до ножей!»

– Официально Грибоедов действительно погиб в резне, которая унесла жизни свыше 50 защитников русского посольства. Но есть и так называемая «зороастровская легенда», рассказывающая о том, что писателю-дипломату помогли эвакуироваться до трагедии в Тегеране. Ведь тело Грибоедова, которое потом похоронят в Грузии, так сильно обезобразили, что его нельзя было опознать. Так вот, по легенде, которая опирается на рассказы нашего земляка, писателя-эмигранта Юрия Терапиано, Грибоедов не погиб в 1829 году. Накануне нападения толпы религиозных фанатиков на здание русской миссии его спрятала община огнепоклонников, с которыми он налаживал связи, будучи послом. К слову, именно эти последователи пророка Заратустры, проповедовавшего учение о Сверхчеловеке, помогая разбудить в людях внутренний дар, якобы и вдохновили Грибоедова на написание «Горя от ума». Сказанное, само собой разумеется, считается красивой выдумкой, но я лично нашёл косвенное подтверждение правоты Терапиано у публициста Сергея Смородкина. Он, путешествуя по Средней Азии, тоже слышал историю о том, что после разгрома русского посольства Грибоедова видели в роскошных одеждах, которые не мог себе позволить простолюдин.

– Но ведь у Грибоедова была любимая супруга, грузинская княжна Нино Чавчавадзе. Как он мог её оставить?

– Дело в том, что в то время многие отказывались от мирских благ ради спасения души. Вспомните легенду о сибирском старце Фёдоре Кузьмиче, про которого говорили, что на самом деле это Александр I. Император умер при загадочных обстоятельствах в Таганроге в 1825 году, но многие в его смерть не поверили. Вот и появились слухи, будто русский царь инсценировал собственную кончину и отправился скитальцем в добровольное изгнание. Поскольку не мог совладать с чувством вины за участие в заговоре против своего отца Павла I. В общем, всё, как и у Грибоедова, который почти всю жизнь искал способ забыть кровавую развязку «дуэли четверых».

– Ну это все очень похоже на конспирологию. Есть же официальные версии событий…

– Но и наука знает, по большому-то счету, не обо всём. Многие документы о Грибоедове до сих пор не известны, а то и вовсе засекречены. Взять хотя бы моего приятеля, считающего себя потомком Грибоедова не помню в каком колене (хотя формально у того детей вроде как не осталось). Так вот, он не хочет афишировать своего родства с великим классиком, поскольку побаивается спецслужб. А всё потому, что те уже выходили на его друга, с которым «мой» потомок исследует своего предка, и запрещали «копать» отдельные аспекты биографии Грибоедова. В общем, я не удивлюсь, если с чем-то подобным рано или поздно придется столкнуться и мне. Хотя бы потому, что я нашёл архивы, которые рассказывают о деятельности миссионерских обществ Британии в Крыму. А ведь представители этих организаций не просто общались здесь с Грибоедовым, но и, как выясняется, были причастны к резне в русском посольстве в Тегеране. Ничего не поделаешь – Грибоедов мешал многим. Но главная его проблема заключалась как раз в том, что он был патриотом, который, пожалуй, первым из русских дипломатов сумел навести прочные мосты между Россией и Ближним Востоком. К большому раздражению британцев.

– В 2016 году религиозный фанатик застрелил посла России в Турции Андрея Карлова. Это звенья той же самой цепи?

– Да, экстремисты и их спонсоры на Западе всегда хотели поссорить Россию с Востоком. Но надо отдать должное взвешенной позиции как нашего царя Николая Павловича, не давшего разгореться новому конфликту между Россией и Персией из-за убийства Грибоедова, так и нынешнему главе государства Владимиру Владимировичу. Убийство посла – это, конечно, очень большая трагедия, и даже вызов, причём сразу всей нации, но отчаяние в таких случаях никогда не должно затрагивать государственные интересы. В конце концов, не для того дипломаты трудятся, рискуя жизнью, чтобы потом их усилия так быстро сводились на нет. Что же касается Грибоедова, то его смерть, на мой взгляд, стала неким взносом, инвестицией сначала в российско-персидские, а затем и в советско-иранские отношения. То есть, в то самое сотрудничество, которое не даёт покоя Западу и в наши дни.

– В официальной историографии Крым был для Грибоедова лишь транзитным пунктом между столицами и Кавказом, где он просто наслаждался видами и записывал впечатления в дневник. Это так?

– Ни в коем случае. В Крыму Грибоедов оказался случайно, здесь соглашусь. Но на полуострове с ним происходили события, которые сыграют важнейшую роль не только в его судьбе, но также и в жизни других людей. Как яркий человек, на своём пути из столиц к месту службы он привлекал к себе внимание повсюду. Причём, как в Киеве, где местные декабристы хотели свести его с польскими сепаратистами, задумавшими поднять восстание на Волыни с целью ослабить Россию, так и в Крыму – в месте кипучей активности не только заговорщиков, но и британских проповедников, которых Лондон традиционно использовал в разведдеятельности.

– Грибоедова пытались завербовать иностранные спецслужбы и организации?

– Трудно сказать однозначно. Во всяком случае, я никогда на эту тему не думал. Но реальных возможностей попытаться завербовать Грибоедова у той же английской разведки, действительно, было предостаточно. В том числе, и в Крыму. Впрочем, зная автора «Горя от ума», с уверенностью могу заявить: против родной страны он никогда не сделал бы ничего плохого. Даже если бы отказ от сотрудничества с неприятелем стоил бы ему жизни. Которой, впрочем, за свои идеалы, он в итоге сполна и заплатил.